zagalovok_foruma_090509
Приложение к сайту -Ветераны войск ПВО системы С- 200 .

Копилка идей и мыслей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Копилка идей и мыслей » Ветераны войск ПВО системы С- 200. » Служба в войсках ПВО советского периода по фото ветеранов ПВО.


Служба в войсках ПВО советского периода по фото ветеранов ПВО.

Сообщений 21 страница 30 из 39

21

Фото 21.

http://s7.uploads.ru/t/nK4Oj.jpg

Постановка задачи личному составу на государственном полигоне Сары- Шаган.
Войсковая часть 83280_Саксофон_Сусанмно.

22

Фото 22.

http://s2.uploads.ru/t/nVCsp.jpg

Тактические учения с боевой стрельбой- выполнение боевой задачи для личног
состава воинской части ПВО.

23

Фото 23.

http://s7.uploads.ru/t/lDxb1.jpg

Это фото размещено с целью показать, какую форму носили военнослужащие в конце
60х годов прошлого века.

24

Фото 24.

http://s3.uploads.ru/t/b8c9B.jpg

Мечта, завтрак солдата в воскресный день.

25

Еще фото по истории войск ПВО.

http://s6.uploads.ru/t/10TBb.jpg

Военный духовой оркестр был обычным в начале формирование частей ПВО в 60х годах...

26

А. Парамонов
Воспоминания о службе в армии.

:mybb:
В школе я был дохлым, худым и болезненным маменькиным сыном. На занятия по физическому воспитанию почти не ходил, с детства был поставлен на диспансерный учет. Стыдно вспомнить, но я бегал последний, или предпоследний в классе, подтягивался один раз, и это при том, что у нас в школе № 4 (г. Первомайский Харьковской обл.) был лучший преподаватель физкультуры – Борис Васильевич Волошкин. Иногда я пытался начать заниматься дополнительно, но увы, надолго меня не хватало, тем более когда речь шла о кроссах на пять и восемь километров.

После школы я работал почти год на Первомайском хлебозаводе, а летом 1987 г. поступил в Ленинградский сельскохозяйственный институт (далее ЛСХИ). В армию мне предстояло идти весной 1988 года, и я с ужасом думал о ее приближении. Папа мой светлая голова, физкультуру не любил, к моему физическому воспитанию руку не прикладывал, мог меня от армии освободить, но сказал, что мне будет полезно послужить.

Проводы проходили в общежитии № 1 ЛСХИ, мои соседи по комнате Серега Петросян и Алик Курбанов, а также их друзья – почти все армяне по национальности приготовили царские кушанья: шашлыки, люля-кебаб, долму. Мама очень удивлялась всему этому, она рассчитывала на то, что ей придется целый день простоять у плиты, но когда она утром зашла в комнату, то ребята отправили ее отдыхать. Проводы прошли весело, до самого утра гуляли по г. Пушкину (там расположен ЛСХИ). Мама собрала мне немного вещей, при этом станок она купила мне один из самых дешевых, показывая его мне, она сказала, что у меня он все равно потеряется.

Утром 24 июня 1988 г. автобус отвез меня вместе с другими призывниками в г. Ленинград на проспект Обуховской обороны в ДК завода «Пигмент». Через пару часов нас распределили по командам и отпустили до 16 часов гулять. В моей команде № 895 было человек тридцать, я и еще трое ребят зашли в магазин, где мы купили две бутылки водки «Столичная» и устроились выпить и закусить у Володарского моста. Плавали корабли по Неве, а нам было чрезвычайно приятно наслаждаться в этот солнечный день последними днями свободы. Вечером нашу команду отправили на вокзал к поезду до Москвы, бравый усатый капитан, так и не сказал, куда же нас везут. Ехали в общем вагоне, народу до ужаса много, спал на третьей полке. В Москве стало известно, что везут нас в Самарканд, а ехать туда трое суток.

В Москве за ожиданием прошел целый день, показавшийся вечностью. Казанский вокзал был грязным, единственное, что меня отвлекло, так это матч чемпионата Европы СССР - Голландия. Наши проиграли, народ в зале ожидания ругался, пил пиво, водку. Почти в полночь сели в поезд до Самарканда. Вагон общий, вонючий, забитый битком, мое место правда лучше, чем в поезде до Москвы, еду на верхней полке. На второй день пути наступает страшная жара, вагон наполняют лица неизвестных народностей, мусор везде, в туалет ходят не закрывая двери, иногда прямо на пол.

см. ниже...

27

Все три дня пути пили пиво и водку, несмотря на протесты сопровождавшего нас капитана. Из всей команды он особенно зол на меня и еще одного парня, обещает какой-то «зеленый городок». В Казахстане поражают ж.д. станции, они представляют собой две железобетонные плиты и один вагончик, а вокруг пески, по которым бродят многочисленные толпы верблюдов. На одной из станций увидел у казашки бутылки с молоком, захотелось страшно, оказалось, что это не коровье молоко, а кумыс. По-плевался и отдал единственному в нашей команде узбеку. Второй день пути ужасно длинный, под вечер зашел в вагон мужик в халате, предлагал всем купить у него шербет. В отсутствие чая его конечно же не хочется. Тогда он решил провести для нас экскурс в историю. Вон говорит, видите развалины, там жил великий шах, у него было сто жен, он каждый день ел шербет, и на каждую у него стоял. В ответ ему нагрубили, имея в виду то, что мы едем в армию, а не к девушкам на свидание. Он однако, не обиделся, ушел в другой вагон.

В Узбекистане ночью поезд долго стоял на станции Чарджоу, пожалуй это единственная станция которая мне запомнится на всю жизнь из этого путешествия. Здесь у меня чуть не отобрали мои последние сбережения, при этом угрожая ножом. Хорошо, что вышли еще другие ребята и все вместе мы дали отпор юным узбекам. Потом пришел милиционер, разбирался с нашим капитаном, и тот еще раз дал мне понять, что кроме «зеленого городка» мне ничего не светит.

Наконец-то утром 28 июня 1988 г. приезжаем в Самарканд. Уже на вокзале, пока капитан ходил узнавать за транспорт, нас обступили местные жители, и покупали у нас одежду, кепки, ремни, все то, что нам уже не понадобится. Пришел капитан, ругается, говорит, что будем добираться на троллейбусе. Ехали долго, зажарились все. Наконец длинный, высокий металлический забор, это учебная бригада связи.

Нас провели сразу в баню, здесь мы сняли с себя свою одежду, мылись, нас осматривал врач, выдали новую форму. Переодевшись, мы не без ужаса смотрим на себя в зеркала. Форма очень красивая и удобная, куртка х.б. как у десантников, полусапожки на шнурках, но все на нас висит, все не по размеру, панама, например 60, сапоги вместо 44 - 45. Повели нас в учебный корпус, где усадили за парты. По очереди приходили за нами командиры учебных подразделений. Всех разобрали, остаемся мы с одним парнем в пустом классе, только через час за нами зашли старший лейтенант, больше похожий на атамана разбойников, громила с огромными усами, кобура с пистолетом висит как у ковбоя, с ним старший прапорщик на первый взгляд совершенно обычного вида. Посадили нас в старенький «Иж» и повезли в «зеленый городок», обещания капитана начинают сбываться.

Всю дорогу мы на заднем сиденье молчали, только один раз сказали спасибо, когда не надолго мы сделали остановку у бочки с квасом и «старлей» нас угостил. Выехали за город, все пустынно, краски блеклые, солнце печет нестерпимо. В машине открыты окна, но жара чувствуется все равно. Подъезжаем к какому-то бетонному забору, на углу стоит солдат и машет полотенцем, «старлей» матерится и нажимает на газ. Метров через триста у забора стоит еще один солдат и тоже машет полотенцем, оказалось, что это сигнальщики, выставленные сержантами, на случай возвращения командира роты. «Старлей» матерится уже в казарме, оказалось он и есть командир отдельной роты, в которую нас привезли. Сержанты по его отъезду смотрели телевизор, что без его ведома не разрешается делать.

см. ниже...

28

Место, где расположена рота, оказалось полигоном. Мы часть бригады связи, территория обнесена бетонным забором, внутри несколько кирпичных построек и довольно большое количество деревьев и кустарников, а за забором пески, каньоны и верблюжья колючка. Поэтому и называется наше место «зеленый городок». Судьба наша печальна, больше половины из нас по окончании учебы уходят в Афганистан. Рядом с нашей учебной ротой расположилась бригада связи, танковый полк и полк ВДВ, а также свалка уничтоженной моджахедами советской военной техники.

Сержант Чернецов со снисходительной улыбкой осматривает наши личные вещи, что-то выкидывается сразу-же, ложки, кружки относим в столовую. Определили меня в пятый взвод, командовал пока, что им командир второго отделения младший сержант Лебедев, командир первого отделения сержант Рудевич где-то в командировке, поехал за очередным пополнением, там же и командир взвода. Первые дни пока не было пополнения, все как-то было спокойно, казарма наполовину пустая, занятий нет. Первые наряды на КПП, учебному корпусу, дневальным показались чересчур легкими, и только наряд в столовую вызвал отвращение. Утренняя зарядка заключалась в том, чтобы добежать в одних трусах до Парка Победы, где недавно посадили молодые деревья, взять ведра и вылить под каждое дерево три, четыре ведра. Гораздо более досаждала жара, иной день доходило до 48 градусов в тени.

Еще в первые дни нам объяснили, что нужно хорошо мыть ноги, стирать носки, воду из-под крана пить нельзя (в Самарканде нет канализации, поэтому дизентерия здесь очень распространенная болезнь). Все же находятся умники не стирают носки, ноги заболевают грибком, вонь стоит жуткая. Вместо воды каждое утро заливаем наши 1,5 литровые пластмассовые фляги горячим чаем (на 900 л. воды 15 кг. верблюжьей колючки и 100 гр. зеленого чая). Остатки приносят в казарму, где разливают по графинам (стояли на каждой тумбочке на подносах, вместе с четырьмя стаканами). Те же, кто не удерживался и пил воду из-под крана проводил несколько дней в мучениях, а первую ночь в бесконечной беготне в туалет. Туалет был расположен метрах в двухстах от казармы, и не всем удавалось добежать до него, и такой солдат делал в штаны. Проснешься утром, а кто-то уже сидит сушится, благо все это быстро происходило, утром часа за два, в обед за 30 – 40 минут. Вскоре только единицы не выдерживали и пробовали пить сырую воду (в основном ребята из Прибалтики), стыдно, а вдруг не добежишь.

Из положительного, что сразу понравилось, был послеобеденный сон. Это здесь необходимость, так как очень быстро после 12 часов можно получить солнечный удар, до 15 часов было самое страшное время. Кормили же нас отвратительно, вот что можно было есть всегда, так это картошку, гречневую кашу, вареные яйца, хлеб, сливочное масло, фрукты, чай и компот. Первое время постоянно присутствует чувство голода, особенно у выходцев из Прибалтики. Помню, как один эстонец Паул Кывамаа, каждый день после обеденного сна шел в магазинчик танкового полка и покупал себе по пять-шесть пирожных. Где он умудрялся прятать деньги неизвестно, возможно у своего земляка, почти дембеля, заведующего свинарником бригады связи. Кстати он вскоре совсем перестал заниматься и перешел жил в свинарник, его готовили в преемники на это место.

см. ниже...

29

В первый же день когда узнал адрес части, то аж голова закружилась, именно здесь год назад служил мой одноклассник Эдик Десятник, которому я сюда писал письма. Бывает же такое. А мой сержант Рудевич служил вместе с ним в одном взводе. Рудевич появился в один из вечеров, когда я заступил в наряд по учебному корпусу. Поднимается по лестнице незнакомый мне сержант, в парадной форме, с суками и довольной, наглой улыбкой. После моего рапорта, он стукнул меня в грудь кулаком и спросил в каком я взводе, еще один удар и он говорит, как мне повезло, так как я в его взводе. Еще один удар и я уже верю в это. Это произошло в первых числах июля, рота уже была полностью укомплектована, и нас стали готовить к принятию присяги.

Ежедневно строевая подготовка, читаем сто двадцать пять раз текст присяги. Жарко. 17 июля принимаем присягу, правда не в парадной форме, ведь она еще и не ушита на нас. По приказу Рудевича все сфотографировались с автоматом и текстом обложки, хотя в других взводах это было по желанию. Я был рад этому приказу, сейчас с удовольствием смотрю на себя, юного «чижа». В день принятия присяги нас очень хорошо кормили, единственный раз за все время. Спали с 14 часов до 19-30, вечером кино. Приехала автолавка, мы покупали пирожные и конфеты. На присягу приезжали родители двух солдат, узбека Шерали Отоханова и москвича Миши Кутотелова, его отец работал на строительстве в Узбекистане. Москвичу привезли много конфет, печенья, сигарет «Ява», так что праздник получился неплохой.

Все закончилось на следующий день. Занятия, крики, беготня, суета, оружие, ушивка формы. Все бегом, или строевым. Первые же марш-броски дали мне понять, что здесь останавливаться нельзя, стиснув зубы бежишь, так как рот отрыть просто невозможно от песка и пыли. И вот как описывал солдатский поэт эти впечатления:

Жара и ветер и песок

И сапоги в два пуда -

Свой первый в жизни марш-бросок

Я долго не забуду

Соленый пот бежит с лица,

Во мне уж все устало,

А километрам нет конца,

А воздуха все мало.

Безволье, лень, излишний сон,

Дым первой сигареты…

Мой первый в жизни марш-бросок

Он мне припомнит это.

И вспоминаю со стыдом,

Как слабостью томимый,

Я темп выдерживал с трудом

Дыша в чужие спины…

см. Ниже...

30

Пришлось начать бриться, хотя у меня всего лишь пушок. Опять же на голове кантик тоже надо брить. Зарплата 8 рублей 63 копейки, больше половины на сапожный крем, подшивной материал, ручки, конверты, бумагу. Очень люблю субботу – приезжает киношник, размещает аппарат на улице рядом с казармой, вся рота сидит пялится на старые фильмы, а я выхожу на полигон, выкапываю ямку в теплом песке и смотрю на большую медведицу. Ведь она была видна и из балкона моего дома в г. Первомайский. Так я общался с родителями.

Крики и маты усиливаются с каждым днем, занятия, соревнования между взводами. Работа на устройстве волейбольной площадки кажется раем. В классах душно, хочется спать, но мы учим уставы. Несмотря на то, что в классах стоит тропосферная радиостанция, которую нам предстоит изучить, мы ее месяца два даже не включали. «Отроки», «пипетки», «ланцепупы», как только нас не называли. Все это для нашего блага, ведь мы вроде как бы будущие командиры отделений. Если плохо что то делали днем, ночью сержант одевает спортивную обувь и выгоняет наш взвод бегать по каньонам и ползать по верблюжьим колючкам. В такие дни кошмарна и сама команда «отбой». За ней может последовать «подъем», или «поза крокодила», это когда ноги и руки упираются в края кровати, и ты висишь над ней. Так раз двадцать, вскоре становится весело, а не грустно.

Удивляет, что не хожу в санчасть, голова не болит, а занятия по военной подготовке даже нравятся. Большинство же курсантов завели себе на ногах грибок, теперь перед отбоем проносим перед сержантом начищенные ботинки и выстиранные носки. Кстати о ботинках, которые были у меня 45 размера и доставляли мне некоторое неудобство из-за большего размера. В одну из ночей мне их подменили на старые, но 44 размера. Оно и понятно, дембеля готовились к отъезду домой. Найдут на складе старые ботинки, а ночью подменяют их в учебном подразделении, где все новенькое. Панамы начали тоже воровать, так случилось и со мной. В туалете пока сидел, у меня кто то ее снял с головы и побежал, я ему кричал вдогонку, что она 60 размера, но разве это кого-нибудь остановит? Старшина же выдал мне старую панаму 55 размера, всю выцветшую, промазанную клеем, с наведенными рубчиками. Сержанты просто с меня не слазили заставляя панаму стирать и убирать всю ее дембельскую «красоту».

20 июля видели вдалеке смерч, сержанты рассказывали, что вот также однажды проходил он километрах в 10-15 от нас, а наш плац весь завалило мусором. А 14 сентября я видел сильную бурю в пустыне. Мало того, что ничего не было видно, но ветер, который дул с гор был очень холодный. Совершенно необычным событием для меня стал и ливень 21 сентября. Дело было к вечеру, сначала небо затянуло тучами, потом пошли мелкие капли дождя, а потом уже он «свалился» со всей силой, вся рота высыпала на улицу и стояла под дождем, несмотря на грозу. Так же неожиданно небо просветлело и перед нами развернулся во всей красоте закат. Ярко-красный на востоке, сине-ультрамариновый на западе, а с севера и юга сиреневый. Запах стоял такой как у нас дома.

см. ниже...


Вы здесь » Копилка идей и мыслей » Ветераны войск ПВО системы С- 200. » Служба в войсках ПВО советского периода по фото ветеранов ПВО.


создать свой форум бесплатно